Сын трогает

Совершила большую ошибку, затеяв инцест с сыном

Здравствуйте, мне очень неудобно обращаться с таким вопросом, но, к сожалению, для начала я всё же хочу получить помощь от консультанта в интернете. Мне нужно решить проблему. Давно я совершила, как мне на данный момент стало казаться, ошибку, которая сейчас принимает неприятный для меня вид.
Когда моему сыну было 13 лет, они с друзьями собрались вечером на новый год погулять, причём в их компании была девушка, которая ему сильно нравилась. Внутри компании произошёл инцидент, драка, и мой сын полностью разбитый пришёл домой, разочарованный, я бы даже сказала, что у него было состояние шока. Он начал истерить о том, как мир несправедлив, дошло даже до слёз, я никак не могла его успокоить. Скорую вызывать я не хотела, было очень поздно, да и праздник. Мне стыдно об этом говорить, не знаю, что на меня нашло тогда, но когда он лежал заплаканный, я удовлетворила его орально. Это помогло, он успокоился и тут же обо всём забыл и даже поблагодарил меня. В ту же ночь я сильно ругала себя за сделанное. Прошло пару недель, и это всплыло. Он меня сам начал просить об этом, причём напоминая, как волшебно в тот раз это подействовало. На тот момент я не думала, что из этого вырастет какая-то проблема, ведь это обычный минет. В общем, в течение нескольких лет мне приходилось вот так его «успокаивать». Это было и перед походом в школу, лицей. Всё бы было хорошо, если бы не его взросление, сейчас ему 19. Наши отношения, естественно, меняются, он стал грубее и, как бы вам сказать это, пошлее, что ли. Если раньше он деликатно просил меня об этом, то в последнее время он может просто подойти ко мне, когда я смотрю телевизор, снять штаны и схватив за шею потянуть меня вниз. Если раньше мы договаривались и он кончал в салфетку, то теперь, не спрашивая, делает это прям в меня. Свои нервные стрессы он тоже обрушивает на меня, причём все превращается из классики в какое-то грубое траханье моего рта. Извините, пожалуйста, за такие подробности. Но он парень хороший, очень хорошо относится ко мне, но бывают такие вот бзыки. Мне очень неприятно от этого, я чувствую себя очень плохо. Посоветуйте, пожалуйста, какие у меня есть варианты на данный момент, как всё это прекратить?

Кэтрин, Ташкент, Узбекистан, 43 года

Липкина Арина Юрьевна

Психолог-консультант

Ответ психолога:

Здравствуйте, Кэтрин.

Инцидент с дракой не имеет никакого значения. Вы просто этим воспользовались, чтобы совратить своего сына. И начинаете письмо тоже с того, что это «принимает неприятный для ВАС вид». А вовсе не с осознания того, что Вы совершили со своим ребенком, какой ущерб нанесли его психике. Между родителем и ребенком не должно быть никаких сексуальных отношений. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Ни при каких желаниях, мыслях, потребностях, интересах. Инцестуальные отношения (кровосмешение) разрушают отношения с родителем и приводят ребенка/подростка к стыду, отчаянию, пустоте, депрессии, формируется страх перед возмездием/наказанием, потому что он воспринимает себя как виновным в ситуации, развиваются диссоциативные симптомы как защитный механизм, путаница в реальности происходящего, аффективное расстройство, когда вторгаются сильные эмоции (агрессия) или подавление, сексуальные дисфункции (его сексуальность не развивалась естественным образом с соблюдением границ, Вы нарушили это), соматоформные расстройства. Вы пишете: «Мне очень неприятно от этого, я чувствую себя очень плохо». Вы думаете только о себе в таком вот извращенном и жестоком формате по отношению к собственному ребенку. Вы продолжаете думать о том, чтобы Вам было хорошо. Вы должны оставить/уехать/оградить себя от своего сына, перед этим направив его к психиатру/психотерапевту/психологу.

С уважением, Липкина Арина Юрьевна.

Сборник инцестов [] (78 стр.)

Я медленно пошел, и мама сразу же сказала: Подожди. Я с тобой. Только ради тебя.

Она вышла из раздевалки и, краснея пошла рядом со мной. Клитор возвышался над галочкой трусов, как вишенка на торте. А над клитором была корона из черных волос. Я был доволен.

Мама постоянно стеснялась и краснела до ушей. Окаймление трусиков натирало и давило ей на основание клитора, и он постоянно увеличивался. Скоро посередине трусиков начало расплываться пятно, но маме явно было уже все равно.

Я сказал: Мама, ты супер. И очень красива. И улегся загорать так, чтобы было видно маму.

Мама же, явно заметив пятно от собственных соков, села в прибой. Скоро какой-то проходящий мужчина захотел с ней познакомиться, но мама с ним быстро попрощалась и чтобы от него оторваться, позвала меня купаться. Купаясь, я ей сказал: Вот видишь, к тебе уже мужики липнут.

Мама смущенно пробормотала: Да… я едва от него оторвалась.

Когда мы шли к машине, мама уже не так краснела, и даже немного привыкла, но клитор так набух, что даже немного нависал над трусиками.

Вот видишь, все не так плохо — сказал я.

Мама сказала: Да, ты прав. Я стала слишком стеснительна. Мне даже понравилось.

Еще бы, подумал я.

Я сказал маме: Твою стеснительность нужно лечить. Мама же в ответ только хихикнула.

Мне надо в туалет. — Сказала она, когда мы подходили к машине.

Я пойду вон в ту рощу. Посторожишь?

Хорошо — Сказал я, и пошел за ней.

Прошла на полянку и сказала: Отвернись. И смотри, чтобы никто не прошел.

Я же ей решительно ответил: И не подумаю. Твою стеснительность нужно лечить. Ты писай, а я буду смотреть. И если кто-то пройдет, то пусть видит, как красивая женщина писает.

Мама посмотрела на меня в замешательстве и тихо сказала: Я не смогу: Мне неудобно.: И потом ты мой сын.

Я нахмурился и строго сказал: Опять это неудобно. А ты постарайся. Сын не сын, а писать надо.

Мама молча приспустила мои недотрусики и присела.

Я присел прямо перед ней, и уставился на открывшуюся мне картину. Вагина раскрылась ходом вглубь, по краям свисали половые губы. Клитор, набухший и раздвинувший свой капюшон, нависал над всем этим великолепием, большой как никогда. Струя хлынула прямо мне между ног. Через несколько секунд струя внезапно прекратилась, мама дернулась как от удара тока, потом струя опять хлынула, а потом опять прекратилась, еще внезапнее, чем раньше, мама закрыла глаза, потом снова ударила струя. И так еще несколько раз. Под конец мама застонала. Еще полминуты посидев на корточках, она с извинением в голосе сказала: Давно хотела в туалет. Потом она вынула салфетку, вытерлась, надела трусики, и мы пошли к машине. Я, конечно, понял, что она испытала оргазм, а вовсе ей не ‘давно хотелось’.

Когда мы ехали домой я попросил ее остановиться около магазина и купил там детский горшок.

Мама даже не спросила меня, что я купил. Она была очень задумчива.

Когда мы приехали домой, я вынул горшок, поставил его посередине гостинной, и сказал: Теперь тебе надо ходить в туалет только сюда.

Мама возмутилась: Это уже слишком. Я все понимаю, но…

Я перебил ее: Ты что хочешь всю жизнь остаться вечно стесняющейся женщиной, которая даже боится сходить, когда ей надо в туалет? Это будет для тебя тренировкой.

Мама покорилась и замолчала.

Через два дня, я купил в строительном магазине замок и цепь, и обмотал ими туалет. Также я прикупил ведро с крышкой.

Теперь мама возмутилась по-настоящему.

Я же решительно сказал ей: Мама я знаю, что для тебя лучше. Если ты меня любишь, ты меня послушаешь. Писать будешь в горшок, а какать в ведро. Горшок ты можешь выливать в раковину, а ведро я буду выливать вечером в туалет.

Мама немного посердилась для виду, но потом успокоилась.

Проходя по своим делам по гостинной, я часто видел, как с шипением писает, или с натугой какает мама. Иногда я даже останавливался посмотреть. Она же, каждый раз краснела, когда я пристально смотрел на то, как она опорожняет свой кишечник.

Теперь я постоянно видел, как она ходит в туалет. Пару раз я пресекал попытки бунта и ‘решительные отказы’ от ‘этого разврата’. Но под конец мама привыкла.

Через еще неделю, я получил затычку для попы, которую я заказал по интернету.

Опять запаковав в коробочку, я подарил ее маме.

Мама уже ожидала подвоха, потому вскрыла коробку с опаской.

Что это такое?

Затычка.

Затычка?

Затычка для попы. И смазка к ней.

Ну знаешь ли, ты себе слишком много позволяешь!

Это очень полезно для женской сексуальности и для женской половой системы. Носи ее каждый день.

Мама промолчала. Но носить затычку стала. Я часто видел как она, переодеваясь вынимала затычку или, смазав анус, вставляла ее.

Однажды она пукнув извинилась, а я, прочитав ей лекцию о том, что сдерживать себя вредно, заставил ее пукнуть при мне еще раз, и сказал ей: Меня ты не должна стеснятся. Пукай дома, сколько и когда хочешь. Я настаиваю.

Теперь мама при мне часто пукала, и мило краснела.

После этого, я еще заставил ее держать дверь в ванной открытой.

Было довольно интересно наблюдать как она присев над ведром, с хлопком вытаскивала из себя затычку, какала, и с грязной попой и затычкой в одной руке бежала в ванную. Дверь она по моим указаниям оставляла открытой, и я видел очень хорошо все, что она там делает. Она мыла попу с мылом, очень сексуально при этом прогибаясь, потом смазывала анус смазкой, и вставляла затычку.

Единственное что меня беспокоило, это то, что я никогда не видел, как она мастурбирует.

Я решил это изменить. Негоже такой красивой и развратной женщине, жить без самоудовлетворения. Тем более что она очень часто была возбуждена. Я порой видел, как она течет,

Теперь она меня почти не стеснялась и ходила полуголой, а иногда вообще в одной рубашке. Я часто видел, как у нее увеличивается клитор или течет из влагалища по ногам. Стулья же, на которых она сидела, порой были мокрыми.

Я решил, что пора что-то делать. Хорошенько продумав конструкцию и заказав из интернета все необходимое, я соорудил НЕЧТО. На следующий день, встав рано, когда мама еще спала, я установил свои механизмы на большую часть стульев в доме.

Мое изобретение представляло собой дилдо прикрепленный с помощью ремней к стулу. Получался стул с вертикально торчащим из него дилдо.

После установки, я соорудил завтрак, и сев на противоположной стороне от места мамы, стал ждать.

Когда она вошла, она застыла в дверях, увидев стул.

Она

‘Что это? ‘ Спросила она.

‘Тренажер Сексуальности. ‘ Ответил я. ‘Ты должна на него сесть’

Мама посмотрела на меня широко раскрытыми глазами и сказала: Это уже слишком. Ты что думаешь…

Я ее перебил: Мама! Мы же решили, что я буду тебя тренировать. Просто сядь, и давай завтракать.

Мама молча прошла, и села на краешек стула.

‘Мама! Сядь правильно! ‘ Возмутился я.

Мама со вздохом привстала, раздвинула обеими руками малые губы, и со вздохом села на самотык.

Так мы и завтракали. Мама намазывала себе хлеб, иногда привставала с дилдо, и тут же со вздохом и, краснея, садилась обратно. Иногда она, уже привычно, попукивала.

Когда мы уже заканчивали завтрак, я спросил ее: Мама, а ты еще не вставила пробку?

Мама покачала головой.

Я прошел в ее комнату, взял затычку, и смазал два пальца.

Потом прошел обратно на кухню, и попросил маму: Привстань, пожалуйста.

Она привстала, и я увидел, что стул уже весь мокрый. Я смазал ее приоткрытое анальное отверстие, просовывая оба пальца на полную длинну в ее горячую плоть. Мама часто задышала. Я вставил затычку, прошел на свое место, облизал оба пальца, и как ни в чем не бывало, продолжил завтрак. После завтрака, я сразу же предложил поиграть с мамой в ладушки. Она, было, отказывалась, но я ее уговорил.

Мы подпрыгивали на стульях и говорили ‘ладушки ладушки’, хлопая друг друга по ладоням, пока мама не кончила.

Олег С

Раздел: Инцест

Наступило утро, первый луч света залил всю спальню и я проснулся. Потягиваясь, я почувствовал ту натруженность своего члена и внутреннюю ломоту в паху, как это бывает от многократной мастурбации. Я поднялся и пошёл в туалет, член как всегда стоял от переполненного мочевого пузыря. Проходя мимо зала, я заглянул в комнату, мама ещё спала. Я пошёл, принял душ и стал готовить завтрак, решив порадовать маму. Мама проснулась только около 10 часов. Встав, она сходила в туалет, затем зашла на кухню спросила, что я приготовил, пожаловавшись на плохое самочувствие. Затем, сказав что ещё поспит пошла в спальню и легла снова спать. Мне как-то стало жалко маму, моего самого любимого человека и я решил, что больше такого делать с ней не буду.

С того дня прошло около 2-х месяцев. Однажды мама вернулась с работы в странно озабоченном виде. Я подумал, что какие-то неприятности на работе и спросил у неё в чём дело. На это мама как-то странно посмотрела на меня и сказала, что хочет со мной серьёзно поговорить. У меня со страху аж волосы на голове зашевелились. Мама спросила: «Что ты со мной сделал?». Я не понимающе хлопал глазами и дела глупое выражение лица. «Ты знаешь, что я беременна» — сказала мама. Моё сердце просто взяло и ушло в пятки. Я понял, что отпираться нет смысла и опустил голову. Далее состоялся разговор, который, думаю, вам дорогие читатели не понравится. Я сам с ужасом вспоминаю те минуты. Мне пришлось выложить маме всё начистоту. Даже мои слова признания, то, как я люблю её не помогли. Около двух недель мы вообще не разговаривали. После того как прошло это страшное для меня времечко, мама потихоньку начала со мной общаться и уж чего я не ожидал, однажды вечером, она опять меня подозвала на серьёзный разговор. «Ты наверно не понимаешь» — сказала она: «но мне уже нельзя делать аборт». Я тогда в этом вообще не разбирался и слушал её, хлопая глазами. Дальше она сказала мне, что будет вынашивать и родит ребёнка от меня, но об этом никто не должен знать на всём белом свете, не то позор на весь город. Я вообще был ошарашен от таких речей своей мамы. Я спросил, а что говорить. Мама объяснила мне, что нужно говорить, что к нам приезжал папа из Норильска и всё. Я поклялся ей, что всё так и будет, что я «могила» на всю оставшуюся жизнь. Не знаю, простила она меня или нет, спросить я не решался, но моя жизнь с того вечера опять потекла мирно и спокойно. Исключением было то, что мамин живот с каждым месяцем становился всё больше и больше. Так прошло ещё 4 месяца, и мама пошла декретный отпуск. Ребёнок в мамином животике уже начал потихоньку толкаться, это она мне говорила. Спустя ещё месяц животик мамы стал совсем большим. Как ни странно мама стала отвешивать разные шуточки в мой адрес по поводу того, что я с ней сотворил, да шуточки то были порой совсем не литературные. А кроме этого мама предупредила меня, что я буду должен во всём ей помогать и ночью вставать и стирать и пеленать и тому подобное, общем нянькой бесплатной буду, раз такое сотворил с ней. Я со всем соглашался, другого пути у меня не было. Всё шло как-то на редкость хорошо и гладко, пока я вновь случайно не увидел маму голой. Кстати она стала вести себя как-то ещё более раскованно. Дверь в ванну, когда мылась, не закрывала. Ходила по дому в своём коротком халатике, который, кое-как завязывался на животе и постоянно распахивался. Так вот, проходя однажды мимо ванны, я вдруг задержал взгляд на огромной щели между дверью и косяком, шириной в ладонь. Мама стояла в ванной лицом ко мне, меня она не видела, так-как в коридоре было темно, была уже поздняя осень и на улице быстро темнело. То, что я увидел, опять возбудило меня до предела. В ванной стояла всё та же моя родная мамочка, но у неё был огромный живот, с напрочь расплющенным пупком, ставшие ещё огромнее груди. Околососковые круги и соски сильно потемнели и были тёмно-коричневые, а внизу под животом пушился всё то же родной и знакомый до боли мамин лобок. Мама медленно намыливала себя губчатой вихоткой, при этом потоки пены и мыльной воды растекались её по грудям, животу и спускались к лобку, капая с волос. У меня опять промелькнула шальная мысль, а как бы, если мама разрешила мне помочь ей помыться. Я схватился за член и стал судорожно дрочить. В этот момент мама растопырила ноги и чуть присев стала тереть губкой свою промежность, тормоша и растягивая половые губы в разные стороны. С тех пор как я их не видел их, они стали у неё ещё больше и выпячивались наружу ещё сильнее. Меня тут же захлестнула волна оргазма и я обкончал весь косяк и дверь. Мама стала обмываться и я поспешил убраться прочь. На какой-либо контакт с мамой я уже и не рассчитывал, но одно неприятное событие, случившееся через пару недель всё резко изменило в лучшую для меня сторону.

Однажды вечером мама, как всегда, пошла купаться в ванну, а я в зале смотрел телевизор. Вдруг, спустя несколько минут из ванны послышался мамины стон: «Сынок помоги мне». Я, как стрела залетел в ванну и увидел, что мама лежала на дне ванны совсем голая, а руками схватилась за её края и пытается встать, но её бессилие и тяжёлый живот с грудями не давали её этого сделать. Мама прошептала мне, что у неё кружиться голова и чтобы я помог её дойти до кровати. Я протянул руки и подхватил маму под руки, после чего стал тянуть её к верху. Это было не легко, но с помощью мамы мне всё же удалось её поднять и потянув на себя я помог её вылезть из ванны. Я встал с боку и правой рукой подхватил маму за поясницу, а левую руку пока мама была в наклоненном состоянии приложил к грудной клетке между животом и грудями дабы не коснуться ни живота ни титечек. Однако когда мама встала её огромные налитые тити прижали моё предплечье. В таком пикантном положении я стал сопровождать маму в спальню, смотря под ноги и одновременно на пучок мокрых волос на лобке у мамы. Подведя маму к кровати, я помог ей лечь. Мама попросила меня, чтобы я накрыл её одеялом. Я так и сделал, а сам лёг рядом с ней. Мама повернулась ко мне, и ласково посмотрев на меня сказала: «Миленький мой, спасибо тебе, чтобы я без тебя делала». После этого мама взяла рукой мою голову и прижала моё лицо к своей груди, конечно через одеяло. Потом она объяснила мне, что в ванне у неё резко закружилась голова, и она вообще чуть не упала в обморок. Я пожалел её и стал гладить рукой по голове. Тут же ни с того ни с сего я спросил у мамы: «Мама, а у тебя в титечках молоко есть». Мама рассмеялась и ответила, что молочко бывает только после рождения ребёнка, а до рождения из груди появляется молозиво. Я спросил, что это такое. Воцарилась тишина. Я думал, мама скажет ещё что-нибудь, чтобы я понял, но к моему удивлению, мама как то странно из под лобья посмотрев на меня, но не хмуро, а как то игриво, повернулась ко мне боком и оголила перед моим лицом свои груди. Затем правой рукой сжала правую грудь у самого соска, из которого появились капли светло жёлтой жидкости похожей на сыворотку. Мама улыбнулась мне и спросила: «Хочешь попробовать?». У меня от удивления и от какого-то внутреннего напряжения просто онемели губы. Хлопая глазами, я улыбнулся ей в ответ и замахал головой. Не теряя ни секунды я припал к маминому сосцу на правой груди. Когда мои губы коснулись околососкового круга я почувствовал необыкновенно нежный аромат, такой похожий с тем, как пахло на кухне в детском саду. Я стал нежно посасывать сладкую жидкость из маминой груди. Я спросил у мамы, а где же та дырочка, откуда вытекает жидкость. На это мама снова сжала сосок, а откуда выступили капельки молозива. Я увидел, что оно выступает словно из нескольких маленьких незаметных дырочек, типа супер мелкого душа. Я слизал выступившую жидкость и снова припал с соску. Тут мама стала меня ласково отстранять и сказала: «Ну хватит шалопай, ещё насосёшься, когда молоко некуда девать будет». Эти слова вошли в мои уши, словно член во влагалище, также сладко и радостно и я отпустил мамину грудь. Затем, встав с кровати, я пошёл на кухню. В голове у меня роились кучи мыслей, о том, что у меня ещё будет куча приятных мгновений с мамой. И то, как мама была хорошо ко мне предрасположена, даже показав мне грудь и разрешив пососать её, меня просто окрылило и дало надежду на светлое будущее с мамой. Поздно вечером этого же дня мы с мамой стали укладываться спать. Вдруг мама зашла ко мне в зал, где я уже стелил себе на диване, и попросила меня лечь сегодня с ней рядом, она мотивировала это тем, что после сегодняшнего случая она боится оставаться одна. Я послушно пошёл за неё в спальню, а по пути забежал в туалет по маленькому. Я лёг на кровать, мама выключила свет, сняла халат и в одной ночнушке легла рядом со мной. Мы разговорились перед сном с мамой о предстоящей жизни вместе с малышом, который родится. О проблемах, которые могут возникнуть и тому подобное.

Я поддерживал мамин разговор, но честно говоря мне в мои 15 было до этого: … . Вдруг мама воскликнула: «Ой он толкается, потрогай». Мама нашарила под одеялом мою руку и ладонью приложила к своему, вы не поверите голому, животу. Моя рука лежала на мамином огромном животе, в котором с правой стороны действительно толкался ребёнок. Я вдруг представил себе, что мама задрала ночнушку до самых грудей, а спала она без трусиков, поэтому моя рука была в нескольких сантиметрах от её лохматого лобка. Получив определенное разрешение, я стал ощупывать весь живот под видом, что ищу где же он толкается, ребёнок то. Мама делала вид, что ничего особенного не происходит, а наоборот подсказывала мне: «Да вот он здесь, здесь». И я, рискуя доверием мамы, опустил руку совсем низко и всей ладонью прошёлся по её волосам на лобке. Прошло секунды три. Я уже ждал негативной ответной реакции, но вдруг мама произнесла слова, от которых у меня под языком появилось избыточное выделение слюны: «Сынок да ни здесь, пониже». Я, уже трясущуюся ладошку, опустил ещё ниже вдоль лобка, и она легла на мамины влажные от писанья половые губы. Ещё пару томительных мгновений. Вдруг мама прошептал: «Сынок, зачем ты меня там трогаешь». Я не знал, что ей сказать, но руку мне не хотелось убирать, я чувствовал, что мама сама этого не хочет.

«Я люблю тебя мама»- ответил я ей. Мама неожиданно прижала мою руку к своей писичьке, а второй рукой стала поглаживать мой член через трусы, я просто обалдел от счастья. Затем мама молча, откинув одеяло, сдёрнула мои трусы до колен и наклонившись надомной взяла мой член в свой рот. Никогда еще я не испытывал такого блаженства. В комнате было достаточно темной, только в лунном свете я видел силуэт маминой головы снующей то вверх, то вниз вдоль моего члена. Мама периодически отрывалась от члена отдышаться и говорила шёпотом: «Миленький мой, родной мой, ты же не предашь меня?» Я гладил мамины волосы на голове и шептал ей: «Ну что ты мамочка я никогда никому не скажу, я люблю тебя» Вдруг мама отстранилась, легла на спину и задрав свою ночнушку до грудей раздвинула свои белые ляжки. Я немного опешил, просто не знал, что она дальше скажет. А она шёпотом: «Сыночек давай согрешим, миленький мой родной ты же был во мне, прошу тебя, сделай это с мамой ещё». Не долго думая я тут же перевернулся и устроился у мамы между ног слегка опершись на её большой упругий живот, и с помощью маминых ласковых и нежных рук вошел в нее, в её раздвинутое в ожидании лоно. Мамина плоть охватила жидким теплом. Она вскрикнула: — Тихо! Тихо! Больно! Больно! … Не надо так быстро миленький. Ай, подожди, подожди, какой он у тебя большой и крепкий, Я хочу давай давай. Ой, больно, вот так, хорошо, ещё, ещё, она сильно прижала руками к себе мою юную попу. — Я хочу, хочу, почеши мне там, быстрее, быстрее. Еби меня. Еби меня!!! — тихо шептала мне мама — Ах! как хорошо! Ах, как сладко! Только ты можешь так нежно любить свою маму. От этих запретных слов, которые прерывисто слетали с уст мамы в жаркой истоме, я весь трепетал и, все больше и больше возбуждаясь, с силой молотил мамину писичку своим твердущим членом. Мама вновь прошептала мне: «Сынок осторожно не ложись на животик, малышу будет тяжело». Я прошептал ей в ответ: «Да мамочка, да любимая» и продолжал совершать движения в её теле, каждый раз как можно плотнее прижимаясь к её половым губам свои лобком. От сильного перевозбуждения я кончил минут через пять и упал рядом с ней. Но мама продолжала стонать, при этом левой рукой она то гладила свой живот, то мяла свою левую грудь, а правой продолжала массировать и совершать круговые движения, прижав ладонь к мокрым от спермы набухшим половым губам. Я лежал в темноте с открытым ртом и дышал как рыба, выброшенная из воды. Я не мог поверить, что мама допустила меня к себе. Постепенно мама успокоилась, и ничего так и не сказав мне в своё оправдание, затихла и уснула. Но самой интересное, что уснула она, совершенно раскрытая, ночнушка была поднята до грудей, ноги были широко раздвинуты и чуть согнуты в коленях, в той же позе когда я был на ней сверху


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *