Спасибо реактору номер 4

Но, идея хороша

Автор неизвестен
Если взрослого мыша
Взять и бережно держа,
Напихать в него иголок
Вы получите ежа.
Если этого ежа,
Нос заткнув, чтоб не дышал,
Где поглубже, бросить в речку
Вы получите ерша.
Если этого ерша,
Головой в тисках зажав,
Посильней тянуть за хвост
Вы получите ужа.
Если этого ужа, приготовив два ножа…
Впрочем, он наверно сдохнет:
Hо идея хороша!
ПАРОДИИ НА ЭТИ СТИХИ

Если, мысли вороша,
Опус рвет с карандаша,
Вы твореньем насладитесь
И прибейте, как мыша.
Если жалостью греша,
Пожалеете, дрожа,
Вы портки свои снимите
И садитесь на ежа.
Если, крыльями шурша,
Муза кинула, спеша,
Мыла вдоволь. Нет веревки?
Так используйте ужа.
Если скажут кореша,
Что поэма хороша,
Врут они корысти ради,
Чтоб налили им ерша.
Если муза, все круша,
Манит вас, как анаша,
Бросьтесь в реку…Захлебнетесь,
Но, идея хороша!

Если эту дребедень
Взять и слушать целый день,
К вечеру завянут уши,
Отупеешь, словно пень.
Если этот старый пень
Тень наводит на плетень,
И в тени стишки кропает,
Не жалейте здесь ремень.
Если не помог ремень,
И от пня у вас мигрень,
Колотите сильно битой,
Выбивайте эту хрень.
Если все же эта хрень,
Прицепилась, как репей…
Криминала не боитесь?
Я подброшу вам идей.

Журналисты встретились с Анатолием Чомчоевым, который в 1988 году занимал должность начальника штаба оперативной группы особой зоны Чернобыльской АЭС.

О тех событиях американский телеканал HBO в мае 2019 выпустил мини-сериал «Чернобыль», который получил всеобщее признание критиков и номинирован на множество наград, в том числе «Эмми». Всем стало интересно, что же думают о сериале реальные герои тех событий.

Анатолий Чомчоев долго откладывал просмотр нашумевшего сериала: «Все спрашивали мое впечатление о нем, в итоге пришлось посмотреть. Из-за радиации у меня проблемы с глазами и слухом, поэтому просмотр занял много времени. Конечно, там много неточностей, но это художественное произведение, для мирового общества и понимания размеров катастрофы он хорош. События показаны мягче, там было намного страшнее».

Журналисты встретились с ним у него дома на 46-ом километре Вилюйского тракта на испытательном полигоне «Холода». «Отчасти из-за Чернобыля я сейчас живу здесь», — говорит он. На стене у него висят благодарности за героический труд во время ликвидации Чернобыльской аварии, многие подписаны Борисом Щербиной.

«У меня была должность как у Валерия Легасова, я был тринадцатым по счету начальником штаба», — говорит он. Анатолий Чомчоев присоединился к ликвидации через два года после аварии.

В 1986 году Анатолий Чомчоев работал в Якутске в системе гражданской обороны Якутской АССР. Об аварии услышал по радио, потом прочитал в газетах, смотрел новостные сюжеты по центральному телевидению: «Я, как и вся страна, думал, что это простая авария».

На Чернобыльскую трагедию он не обращал внимания до 11 мая, пока не встретился с третьеклассницей, которая приехала из Киева.

Девочка в начале мая поехала к бабушке на юбилей, участвовала в первомайской демонстрации и третьего числа вернулась в Якутск. Она была вялой, чувствовала постоянную слабость. Родители первым делом обратились в больницу, врачи не смогли установить диагноз. Отец девочки предположил, что причиной ее недомоганий могла стать радиация и привез ее в штаб гражданской обороны. Там его перенаправили в Минздрав, но отец настаивал на проверке дозиметром.

«Я понял, что Чернобыль это не шутка»

— В то время дозиметрических приборов, которые исследуют микродозы, у нас не было. Зачем они нам, мы-то готовились к войне, а на войне большие дозы. Но родители настаивали и я попросил дозиметр у геологов, пригласил специалиста. Первым делом проверили зоб. И тут прибор начал зашкаливать. Тогда я понял, что Чернобыль это не шутка, что это не рядовая авария. Позвонил министру здравоохранения Ивану Ивановичу Местникову. Девочку отправили к нему, ее начали обследовать, назначили лечение. Дальнейшую ее судьбу не знаю.

Мне, как специалисту, пришлось вникнуть в это дело, и пришло осознание, что это крупнейшая мировая катастрофа. И чем больше я изучал эту проблему, тем отчетливей видел, что ликвидация ведется с нарушениями.

Из сообщений газет Чомчоев сделал вывод, что дезактивационные работы, которые начались на станции, проводились неправильно. Он направил письма в Штабы ГО РСФСР и СССР, в котором предложил свои методы и способы ликвидации аварии на станции. Два года велась переписка, дважды Чомчоева приглашали в Москву и только в 1988 году согласились с его выводами.

В марте 1988 года его пригласили в Чернобыль начальником штаба оперативной группы особой зоны сооружения «Укрытие». Он руководил организационными и научными работами, проводимыми на станции.

Чернобыльская атомная электростанция расположена на расстоянии около 18 км от города Чернобыля и на расстоянии 3 км от города Припяти.

В 1986 году эта территория входила в Чернобыльский район Киевской области Украинской Советской Социалистической Республики.

«Со своей задачей уменьшить воздействия радиации на людей я справился»

Оперативная группа жила в Чернобыле в 18 километрах от зоны аварии. Самая большая радиация была в четвертом энергоблоке. Штаб размещался в третьем энергоблоке. Распорядок рабочего дня: в 6:00 — подъем, в 6:15 сдавали кровь, в 6:30 — завтрак, в 7:00 — выезд, в 7:30 начиналась работа на атомной станции. Обедали на станции. В 17:30 возвращались в Чернобыль.

Чомчоев руководил группой из десяти тысяч человек, которые отвечали за дезактивационные работы внутри атомной станции, в том числе и на четвертом энергоблоке, где произошла авария. Внутри АЭС проходили планерки командиров. Сначала совещались командиры бригад, после них — командиры полков, затем — батальонов и взводов. Пока шла планерка, солдаты стояли и ждали возле станции два часа, и за это время подвергались радиационному облучению. Видя все это, Чомчоев дал распоряжение, что планерка должна будет проводиться раз в неделю в дезактивированной зоне, в Чернобыле.

— Моей задачей было уменьшить воздействие радиации на человека. Думаю, что с ней я справился. Настоял на выходных для солдат, об этом раньше и не думали. Когда я по приезде говорил, что отныне будут выходные, все думали, что я «чокнутый». Сократил оперативную группу из 10 тысяч человек до 2 тысяч за счет механизации работ. Военнослужащие вручную собирали радиоактивные осколки в ведро и спускались по лестнице с 80-метровой высоты. Сразу на второй день я потребовал соорудить механизм, который бы спускал ведро вниз. Молотки, которым пробивали крепкий бетон, были заменены на перфораторы. Сократил время работы на 5-ом и 6-ом блоках станции (так называемой третьей очереди) и на «грязных» от радиации территориях, в строящемся в 30 километрах от АЭС городе Славутиче. Строительство этого города начали еще в конце 1986 года, сразу после катастрофы на АЭС. Возле Чернобыля и Припяти было много могильников — бульдозером выкапывали яму и скидывали туда загрязненную технику. А мы сделали бетонные укрытия и заливали бетоном, чтобы несколько раз людей радиацией не облучать.

Вот так и жил два месяца. Должен был работать 60 дней, но на 58-й день у меня появились изменения в крови. Поэтому я стал руководить штабом из Чернобыля. Долго все перечислять, лучше поговорим о фильме.

Кино и настоящий Чернобыль

Анатолий Игнатьевич говорит, что он давно не плачет, не чувствует слез, но когда смотрел фильм, не мог сдержать их.

— Нужно понимать, что «Чернобыль» это художественный фильм, предназначенный для большого круга мирового общества, это не для специалистов или одного обывателя. Работа сценариста и режиссера очень профессиональна. С моей точки зрения, они мягко сделали фильм. На самом деле все было намного страшнее.

— Создатели фильма показали ошибки не только Чернобыля, но и всей атомной энергетики в целом. Можно тут вспомнить Фукусиму. Использование атомных электростанций сопряжено с опасностью и риском. Мы как раз сейчас создаем безопасные мини-атомные станции. Это сложнейшие устройства, на данный момент работаем над практической частью. Англичане и американцы читают наши научные разработки. Над этим проектом работаем втроем: три коллектива, в общей сложности больше ста человек и все на общественных началах. Государству это пока неинтересно, поскольку мы создаем маленькие мощности. Но я знаю, что именно они будут иметь будущее, а не большие АЭС. То, что мы создаем, не подходит для больших атомных станций.

Ляпы в сериале

— По мнению критиков, в кинофильме есть некоторые искажения. Но мне кажется это, наоборот, добавляет художественный драматизм, что ли. Во-первых, это то, что ликвидаторы все время пьют водку, а на самом деле в Чернобыле был «сухой закон». Водку не давали. Я много раз встречался с людьми, которые были в первые дни аварии, — профессорами Велиховым, Возняком, Игнатенко. Они все говорили, что водку никто не пил, за это могли уволить. А в фильме все время пьют.

— Дело в том, что в 1957 году была большая авария недалеко от города Кыштым Челябинской области — первая ядерная катастрофа в СССР. Там и появился этот миф — чтобы вывести радиацию из человека, нужно пить спиртное. У входа на АЭС стояла бочка с разбавленной водкой и кружкой на цепи. То, что создатели фильма знакомы с этим фактом, говорит о том, что они хорошо изучили историю атомной энергетики в СССР.

— Во вторых, в сериале все время курят. Но на ЧАЭС курение внутри атомной станции было строго запрещено. Курение в целом жестко пресекается на атомных объектах. Ну, видимо, американцы не могут представить русского человека без сигареты, как Шерлока Холмса без трубки. Думаю, так они хотели показать русский характер.

— В третьих, в фильме шахтеры работают голыми. Но, естественно, никто голым не работал, это создатели фильма метафорично показывают тяжесть работы. Иначе, как покажешь?

— Что касается академика Валерия Легасова… Я приехал в год, когда его не стало. О нем очень много говорили. В целом биография реального Легасова отличается от биографии ученого из сериала. Он не был специалистом по реакторам — он занимался физической химией. В фильме Легасов это собирательный образ всех ученых-атомщиков, которые работали тогда. Я сейчас, к примеру, создаю новую атомную станцию, для этого нужно знать не менее 40 научных направлений, это не так просто. Один Легасов не может это все знать и делать. Поэтому через образ Легасова передали образ всех атомщиков.

— В пятой серии Валерий Легасов, выступает с докладом, но в жизни такого не было. Доклад очень хороший, четкий.

В 1993 году я в Бельгии на уровне ООН участвовал в конференции по радиационной безопасности Европы. Российская делегация была представлена академиком-метеорологом Юрием Антоновичем Израэлем, 18 академиками и докторами наук, один я был без научной степени. Но зато с основным докладом. Этот доклад был включен в библиографию Кембриджского университета.

— Если говорить еще про интересные факты, говорят, что радиация не ощутима. На самом деле это неправда. Когда заходишь туда, где высокая доза радиации, чувствуешь как бегут мурашки по голове. По-якутски говорят «куйахаҥ күүрэр». Об этом нигде не написано. Мы с биологами начали изучать это, но вскоре забросили. Даже по крови из носа можно понять какое это излучение, при альфа-излучении идет кровь, а когда гамма — нет. А то, что у радиации запаха нет, это правда.

Высокая доза радиации воздействует на вестибулярный аппарат, на глаза и на нервы. И люди становятся нервозными.

Конечно, Чернобыль отразился на моем здоровье, я почти не слышу, не вижу. У меня искусственный хрусталик. Из-за проблем с кровью почти год лежал в больнице после работы в Чернобыле. Но вы знаете, что я люблю изучать все досконально. По медицине написал две закрытые большие работы. Вылечился по своей схеме. Потом были проблемы с лимфоузлами, и мне сделали операцию, амбулаторно. Операцию провел главный онколог страны тоже по моей схеме. Но это уже другая история.

Десять лет назад начались проблемы с желудком, потерял 25 килограммов. Мне сказали, что это обострение гастрита, я понимал, что нет. Анализы подтвердили онкологию. Начал сам лечиться молоком якутской коровы из Эвено-Бытантайского улуса. Сейчас ем мясо, пью молоко только якутской коровы и поэтому живу тут.

Конечно, те события повлияли на мою жизнь, но я ни о чем не жалею. Моей задачей в Чернобыле было уменьшить воздействие радиации на человека и я с ней справился.

Если белого мыша
взять и, бережно держа,
напихать в него иголок
Вы получите ежа.
Если этого ежа,
нос заткнув, чтоб не дышал,
Где поглубже, бросить в речку
Вы получите ерша.
Если этого ерша,
головой в тисках зажав,
посильней тянуть за хвост то
Вы получите ужа.
Если этого ужа,
приготовив два ножа…
Впрочем, он наверно сдохнет,
Hо идея хороша!
Если взрослого ежа
Взяв и бережно держа
Оборвать иголки на фиг
Вы получите мыша
Если етого мыша
Попкой в шланг и не спеша
Запихнуть по самыи носик
Вы получите ужа
Если етого ужа
Бросить наземь не спеша
Поползет он горько плача
Тихо листьями шурша
Если взять того мыша
и тихонько, не спеша,
надувать неделю кряду,
можно получить моржа.
Если взять мешок мышей,
плоскогубцы, ножик, клей.
Можно сделать много разных,
но не нужных нам вещей
Если взять стакан ерша
залпом выпить неспеша
то тогда все будет пофиг —
про ежа и про мыша
А если выпить не спеша
два стаканчика ерша,
То зеленые чертята
Прибегут, вместо мыша.
Если шкурку от ежа
Сшить полосками ужа,
Можно сделать рукавички
Для любителей ерша.
Если белого мыша
Долго за уши держать,
То в итоге белый кролик
будет по полу скакать.
Если сесть после ерша
Голой жопой на ежа,
Тут уж будет не до флуда
Про ужа и про мыша…
Если кролик весь дрожа
Зубки скалит на ежа
И ужа порвал на тряпки —
значит выпил он ерша
Дайте кролику ужа,
или белого мыша —
Он покажет, что с ним делать
И как ежик размножа…
Разрулив беду ежа,
Возвратимся, не спеша,
Мы к началу и продолжим
Переделывать мыша:
Там в длину добавить ног,
Кисточку на хвост, и рог,
Серебрянкой все покрасить —
Выйдет вам единорог.
А, заботясь о мыше,
Ты возьми папье-маше
И намажь зверюгу густо-
Полегчает на душе.
Просуши его сперва,
После выберешь слова:
То ли вышла черепаха,
То ли все же Меркава…
Тихо шифером шурша,
Едет крыша не спеша:
После стольких издевательств
Потеряем мы мыша!
На могилке же напишем:
«Помер, взяв на грудь ерша!»
Ежик взял того мыша
И захавал неспеша
И теперь тоскует ежик
Вспоминая про мыша…
Если в миску для мыша
Доливаешь не спеша
Из пипетки регулярно
Все, что пьет твоя душа,
За полгода, ты гляди ж,
Обретет закалку мыш,
И, опущенный в бокальчик,
От ерша оставит шиш.
Если в миску для мыша
Чуть добавить гашиша
Тут же мыш воспрянет духом
Абсолютно без ерша!
О судьбе того мыша
Я читаю не дыша.
Это ж надо, сколько можно
Сочинить на букву «ша»!
Если с мясом беляша
Ты съел хвост того мыша,
Будешь ты ругаться матом
Все вокруг себя круша…
Может хватит нам виршей
Про ужей и про мышей,
Ведь на свете столько разных
Удивительных зверей!
Можно ведь про соболей
И про белых медведей,
Про жирафа и про ламу
И про гордых лебедей!
Уж молчу я про гусей,
про банальных голубей…
В общем продолжаем флудить
Чтоб всем стало веселей!!!
Вам, травителям мыша,
не поможет анаша,
в рот ежа, ужа под хвост,
вам, садюгам, этот пост…
Если взять стакан ерша
Выпить залпом не спеша
То прекрасный СЛЕШ напишешь
Про ужа и про ежа.
Слэш читая про ужа,
Дёрни ты ещё ерша,
А иначе не понятно,
Уж — кого? Ежа? Мыша?
Не торкнуло от ерша?
Вам поможет анаша!
Тут уж чертики друг друга
Будут слешить, чуть дыша.
Просто слешеры достали типа в плане СаракшА

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *